Алхимики. Плененные  - Кай Майер

– Я увидела огонек среди скал, – сказала Аура.

– И сразу поняла, что это могу быть только я?

– Ну, вариантов не так много, правда?

Сильветта обошла каменное ложе и спросила, указывая на плиту в стене:

– Думаешь, мама хотела в конце концов оказаться здесь?

– Мне кажется, она этого ожидала. И ее это вполне устраивало.

Сильветта, и без того бледная, здесь, в склепе, походила на привидение.

– Из-за Фридриха? – спросила она. В свое время склеп служил Шарлотте и ее любовнику местом тайных свиданий. – Мне кажется, она догадывалась, что Кристофер убил его здесь. Ты когда-нибудь говорила с ней об этом?

– Кристофер рассказал мне все только семь лет спустя. И мама была уже в таком состоянии… Сама понимаешь. – Аура рывком наклонилась к Сильветте через погребальное ложе и взяла ее за руку. – Слушай, я знаю: уже поздно, и вообще это слишком просто – признавать свои ошибки задним числом… Но я понимаю: ты столько сделала для нас всех… Я не хочу, чтобы ты думала, будто я… – Она осеклась и опустила глаза под взглядом сестры. – Будто я этого не ценю.

– А ты ценишь?

– Ты стольким…

– Пожертвовала? – Сильветта медленно отняла руку. – Так ты за это меня ценишь? За жертву?

– Я не то имела в виду. Просто ты не уехала, не бросила ее, несмотря ни на что. Знала, что она тогда натворила с Тесс и Джианом, – и все же не оставила ее одну. Я готова была тогда ее придушить, мне плевать было, мать она мне или не мать.

– Я ненавидела ее за это. – Признание Сильветты застало Ауру врасплох, хотя в нем не было, если вдуматься, ничего неожиданного. – За это и за многое другое, что было потом, – продолжала Сильветта. – Трудно любить человека, который тебя ежедневно шпыняет, постоянно врет и только и думает, как бы еще испортить тебе жизнь.

Аура открыла было рот, но Сильветта перебила ее:

– Нет, я не жертвовала собой. Я могла уехать, но не захотела. Я не такая, как ты, Аура. Пойми: я осталась в замке исключительно по доброй воле.

– Понимаю.

– Ничто не удерживало меня здесь. Ни мать, ни какая-то там дурацкая ответственность – ничего подобного. Я хотела быть здесь. Так что не надо видеть во мне жертву.

– И ты никогда не чувствовала, что тебе не хватает… – не успела Аура это сказать, как тут же пожалела. Лучше бы она себе язык откусила.

Сильветта снисходительно улыбнулась:

– Чего не хватает?

– Не знаю. Или, может быть, кого-то…

– Как тебе?

– Да, – вздохнула Аура.

Сильветта звонко рассмеялась, и Аура вдруг снова увидела в ней ребенка, весело съезжавшего по перилам замка Инститорисов, маленькую, хрупкую девочку, которой еще только предстояло пройти через ад.

– Видишь ли, Аура … – Глаза Сильветты сверкнули. – У меня есть кто-то! Так что не переживай за меня.

– Прости, я не знала.

«Конечно, откуда тебе?» – словно говорил взгляд Сильветты, но Аура не стала задавать дальнейших вопросов. Личная жизнь сестры ее не касается. Конечно, ей было любопытно, и она, наверное, при случае спросит у Тесс, но сейчас не подходящее время и место выведывать амурные тайны. Скорее всего, это кто-то из деревни. Выбор тут невелик.

Аура выпрямилась и шагнула к выходу из склепа. На пороге она остановилась и взглянула в ясное ночное небо. Покосившиеся кладбищенские кресты серебрились в свете звезд.

За спиной у нее послышался шепот Сильветты. Аура обернулась через плечо – но сестра говорила не с ней. Она сидела в изголовье каменного ложа, лицом к плите, закрывавшей нишу в стене, болтая ногами, как ребенок. Губы ее шевелились, но слов не разобрать.

Аура хотела уже уйти, но тут Сильветта обернулась к ней. Белый овал лица озарился мерцающим пламенем свечей.

– Когда я сказала, что ты могла ее спасти… я не то имела в виду.

– Я знаю.

– Мне совсем не хотелось, чтобы ты ее спасала. – Сильветта задумчиво откинула со лба белокурые пряди. Ауре все труднее было видеть в ней взрослую женщину. – На самом деле я рада, что она умерла. И пришла сюда, чтобы сказать ей это.

– Хочешь, я уйду?

– Нет, останься. – Ауре не хотелось слушать, что Сильветта собирается сказать матери. Она снова почувствовала себя здесь лишней. – Мне кажется, она и сама все поняла. – Сильветта снова повернулась к нише, но слова ее были адресованы Ауре. – Я поняла это по ее глазам в последнюю минуту.

– Ты была с ней рядом?

– О да!

Аура предпочла бы не задавать вопросов, хотя они вертелись у нее на языке. Как Шарлотта умерла? Мучилась? Или просто заснула и не проснулась? Нет, это исключено, раз Сильветта в последнюю минуту смотрела ей в глаза. Неужели…

– Ты меня теперь ненавидишь? – спросила Сильветта.

Пожалуй, Аура просто не хотела слышать того, что пыталась сказать ей сестра, потому так долго прикидывалась, что ничего не понимает. По крайней мере, делала вид.

– Кто-нибудь еще знает? Тесс?

– Не думаю.

– Прислуга? Врач?

– Врач пришел на следующий день. Я закрыла ей глаза и уложила так, как будто она мирно уснула.

– Но как…

– Яд, – улыбнулась Сильветта. – На этом вашем чердаке чего только нет – еще и с инструкциями. В последний момент она, похоже, что-то поняла, но больно ей не было, мне кажется.

– Господи, Сильветта!

– Вообще-то она заслужила умереть в мучениях. Нет, правда. Ее все ненавидели. Слуги, служанки. Даже эти чертовы чайки бились о ее окно и ломали себе шеи. Да и сама она уже не хотела жить. Сотни раз меня умоляла покончить с этим.

Аура молчала.

– Ты меня осуждаешь, – добавила Сильветта, нахмурившись.

– Нет. Нисколько.

– Я на тебя за это не в обиде. Ведь я… – Казалось, Сильветта испытывает облегчение, произнося наконец эти слова, и в то же время она словно удивлялась самой себе. – Боже мой, я ведь вправду ее убила.

Аура подошла к ней и, поколебавшись минуту, обняла:

– Еще не хватало, чтобы я стала тебя осуждать. Если кто и может тебя понять, так это я.

Сильветта спрятала лицо у сестры на плече, но не обняла ее в ответ, просто прислонилась к ней, как кукла.

– Я всегда думала, что человек убивает другого из слабости. Но оказалось, это не так. Никогда я не чувствовала себя такой сильной. Раз – и она никого уже больше не ранит словами. – Сильветта перевела дух. – Это у меня от нее, наверное. Умение говорить гадости.

– Я бросила тебя с ней одну, – сказала Аура. – Ты имеешь полное право меня упрекать.